Весь XX век в Югославии пытались тушить «огонь национализма».

Текст: Евгений Матонин / Журнал Historiсum, №11/2016

На гербе социалистической Югославии были изображены шесть горящих факелов (по числу югославских республик), огонь от которых сливался в один большой костер. Когда в 1990-х годах Югославия развалилась и представители «братских народов» с энтузиазмом начали убивать друг друга, появилась мрачная шутка: надо было на гербе нарисовать и пожарных, а то костер разожгли, да на нем и сгорели. По сути, вся история Югославии XX века — это череда «огнеопасных» экспериментов в области национальных отношений.

Интегральный югославизм

Югославянское государство возникло в 1918 году, после Первой мировой войны. Оно стало результатом объединения Сербии и Черногории, а также Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговины, ранее входивших в состав развалившейся Австро-Венгерской империи.

Югославянские народы во многом очень похожи, в частности, сербы, хорваты, черногорцы и боснийцы говорят на разных диалектах одного языка, но есть между ними и важные различия. Сербы, черногорцы, македонцы – православные, хорваты и словенцы – католики, значительная часть населения Боснии – славяне-мусульмане, принявшие ислам во время турецкого завоевания. Хорваты и словенцы привыкли считать себя частью западного мира, сербы и черногорцы больше тяготели к восточным, греко-русским традициям.

Созданное в 1918 году государство во главе с сербской королевской династией Карагеоргиевичей называлось Королевство сербов, хорватов и словенцев. Его идеологией был объявлен «интегральный югославизм», базовый принцип которого звучал так: «Одна территория – одна нация – одно государство – один язык». Сербы, хорваты и словенцы объявлялись представителями «трехименной» нации. Но эйфория от «братского объединения» быстро прошла.

Многие хорваты и словенцы говорили, что при австрийском императоре им жилось лучше, чем при сербском короле. Они были недовольны сербской доминацией в новом государстве. Название страны – сокращенно Королевство СХС – хорваты расшифровывали так: «Сербы хотят всего» (Srbi Hoce Sve), а сербы, в свою очередь: «Только хорваты мешают» (Samo Hrvati Smetaju).

Черногорцев и македонцев признавали не отдельными народами, а «ветвями сербской нации». То же самое с боснийскими мусульманами. Другие нацменьшинства (скажем, косовские албанцы) тоже были ограничены в национальных правах.

В 1929 году разгоравшийся «пожар» в национальных отношениях решительно взялся «погасить» король Александр. Он отменил конституцию и установил режим личного правления. Королевство переименовали в Югославию, разделили на смешанные в национальном отношении округа, запретили все национальные символы. Король пытался создать что-то вроде американского «плавильного котла», из которого выплавлялась бы единая нация югославов.

Противниками «югославизма» были как коммунисты (они требовали права народов на самоопределение), так и радикальные националисты всех мастей. Были среди них и хорватские усташи («повстанцы»), снискавшие потом недобрую славу во всем мире.

В 1934 году усташи и македонские сепаратисты убили в Марселе короля Александра, а вместе с ним – главу МИД Франции Луи Барту.

Король Александр I Карагеоргиевич (1929 — 1934)

Cerovic Dragana / Public Domain / Wikipedia

К концу 1930-х «интегральный югославизм» зашел в тупик. Власти попытались спасти положение и в 1939 году подписали соглашение с хорватами, по которому была образована Хорватская бановина – самый большой округ в Югославии, получивший права широкой автономии. Но этот шаг вызвал возмущение других народов: им-то не дали ничего! Очередное обострение национального вопроса было неминуемо, но началась война.

20 кг человеческих глаз

Под ударами немцев, итальянцев, болгар и венгров королевская Югославия в апреле 1941 года рухнула за одиннадцать дней. Победители разделили страну между собой и создали на ее обломках квазигосударства-сателлиты. Самым крупным из них было Независимое государство Хорватия во главе с «поглавником» (лидером) усташей Анте Павеличем.

Павелич был из тех, кто усиленно раздувал костер национальных проблем. При нем хорваты были объявлены арийцами. Все «неарийское» население лишалось гражданских прав. Сербам запрещалось при письме использовать кириллицу, а сербам, евреям и цыганам – посещать общественные места, ходить по тротуарам, заходить в хорватские магазины. Появились таблички: «Вход для сербов, евреев, цыган и собак запрещен».

Считается, что усташи уничтожили около 50 тысяч евреев и от 700 тысяч до миллиона сербов. Убивали их самыми зверскими способами – дубинами, молотками, отрезали головы пилой и т.д.

Итальянский писатель Курцио Малапарте вспоминал, как встречался с Павеличем. «Пока мы разговаривали, – писал он, – я смотрел на плетеную хлебницу, стоящую на письменном столе слева от поглавника. Крышка была поднята, и было видно, что она полна моллюсков, так мне показалось… «Это далматинские устрицы?» – спросил я у поглавника. Анте Павелич поднял крышку хлебницы… и сказал, улыбаясь своей доброй и усталой улыбкой: «Это подарок моих преданных усташей – здесь двадцать килограммов человеческих глаз».

Анте Павелич, лидер усташей (1929-1945)

Willy Pragher / Public Domain / Wikipedia

«Братство и единство!»

Война 1941-1945 годов на территории Югославии во многом была войной межнациональной. Только коммунисты во главе с Иосипом Брозо исповедовали интернационализм. В их отрядах воевали представители всех югославских народов.

Маршал Тито был весьма успешным «пожарным», которому 35 лет удавалось «тушить» вечно тлеющий национальный вопрос.

После войны он создал федерацию по советскому образцу. Но постепенно ее участники (шесть республик и два автономных края в составе Сербии – Воеводина и Косово и Метохия) получили гораздо больше прав, чем республики СССР.

Социалистическая Югославия была самой многонациональной страной Европы. Все народы, народности и их языки считались равноправными, а национальная политика проводилась под лозунгом «Братство и единство!» (так же называли построенный автобан Белград – Загреб).

Нациями признали черногорцев, македонцев и боснийских славян-мусульман – их стали называть «мусульманами», имея в виду национальную принадлежность. По переписи населения 1971 года мусульмане были третьим по численности народом Югославии после сербов и хорватов (позже их оттеснили с этой позиции албанцы). Немало людей считали себя югославами. Жители Югославии говорили, что у них в стране шесть республик (тут загибали пальцы), а все вместе они как один кулак. Тито еще в 1962 году с гордостью заявил: «Мы решили национальный вопрос!»

Но уже тогда шли процессы, подтачивавшие «братство и единство».

«Братство и единство!» — лозунг и название автобана

paradoksija.blogspot

«Хотим республику!»

Наиболее развитыми республиками оставались Словения и Хорватия. Близость к Западу и морское побережье, на котором отдыхали миллионы иностранных туристов, приносили им солидный валютный доход, большая часть которого уходила в «общий котел» федерации. Словенцы и хорваты ворчали: мол, они «кормят всю страну», а получают из союзного бюджета жалкие крохи и их деньги оседают в сербских банках.

В 1969 году вспыхнул скандал: Югославия получила за границей кредит для строительства дорог, но словенцы посчитали, что им выделили из него слишком мало средств, и возмутились. Кончалось тем, что Тито отправил в отставку главу компартии республики.

Шли споры и о государственных инвестициях. «Морские» республики Хорватия, Словения и Черногория предлагали направлять их в туризм. А сербы, македонцы и боснийцы – на строительство новых предприятий.

Огромные деньги вкладывали в развитие отсталых регионов. К середине 1960-х годов объем производства по сравнению с 1940 годом вырос в Черногории в 21 раз, в Македонии — в 8,4 раза, в Косове и Метохии — в 5,6 раза.

Власти стремились превратить Автономный край Косово и Метохия в символ достижений югославского социализма, но именно он всегда оставался головной болью для страны. Осенью 1968 года в крае резко обострились межнациональные противоречия, корни которых уходят в далекое прошлое.

Дело в том, что сербы считают эти места своей «колыбелью»: когда-то здесь находился центр первых сербских государств. Но к концу 1960-х годов сербы составляли лишь 23% населения края, а косовские албанцы – 67%. Радикально настроенные албанцы хотели объединения с Албанией.

27 ноября 1968 года в столице края Приштине начались демонстрации албанцев – под флагами Албании и лозунгом «Хотим республику!». 28 милиционеров и несколько десятков демонстрантов получили ранения.

Албанцам удалось добиться частичного выполнения своих требований. Из названия края убрали сербский топоним Метохия, признали флаг косовских албанцев, а автономные края получили право принимать конституционные законы.

Иосип Броз Тито, лидер Югославии (1945-1980)

Digital Library of Slovenia / Wikipedia

Отношения с соседней Албанией у Югославии были плохими, и в Белграде изо всех сил старались показать, что в Косове албанцам живется лучше, чем на исторической родине. Большие деньги в крае шли на развитие образования: в 1970-х годах Косово занимало первое место в Югославии по числу студентов на 100 жителей.

Дальше – больше. Университету в Приштине разрешили приглашать преподавателей из Албании, а студентам – учиться по албанским учебникам. Но это не способствовало «дружбе народов»: среди албанцев росли националистические настроения, а сербы и черногорцы испытывали дискриминацию при приеме на работу и учебу и часто предпочитали вообще уезжать из Косово.

В 1981 году, уже после смерти Тито, по Косову прокатилась очередная волна демонстраций. В конце 1980-х пришедший к власти Слободан Милошевич фактически отменил косовскую автономию. Это привело к акциям протеста, потом – к партизанской войне при поддержке Албании, «зачисткам», которые устраивала сербская армия, бомбежкам Югославии авиацией НАТО и провозглашению Косова независимой республикой.

Бойня в Стокгольме

7 апреля 1971 года в югославское посольство в Стокгольме ворвалась группа людей. Они открыли огонь из автоматов и смертельно ранили посла. Террористами были хорватские усташи.

Кровавый «поглавник» Анте Павелич после войны бежал за границу и умер в 1959 году в Мадриде. Однако молодое поколение усташей-эмигрантов продолжало борьбу с Тито. Они проводили теракты  против югославских официальных лиц в самой Югославии и за рубежом.

Слободан Милошевич, руководитель Сербии и Югославии (1986 — 2000)

NATO / Wikipedia

Убийцы югославского посла в Стокгольме были арестованы, бежали из шведской тюрьмы и снова были пойманы. Однако 15 сентября 1971 года другая группа националистов, захватив шведский пассажирский самолет, потребовала их освобождения. Требования были выполнены, и террористы улетели в Испанию.

Усташи одними из первых начали захватывать самолеты. В январе 1972-го они взорвали югославский лайнер. Погибли все, кроме стюардессы Весны Вулович: упав с высоты 10 000 м, она чудом осталась жива.

Югославские спецслужбы с одобрения Тито убивали боевиков за границе, сумев уничтожить даже несколько лидеров. После распада Югославии многие бывшие террористы вернулись в Хорватию, где воевали против сербов. Тогда же возвратились и убийцы югославского посла в Стокгольме. Их встретили как героев.

«Хорватская весна»

В марте 1967 года группа хорватских писателей опубликовала декларацию, в которой потребовала признания хорватского самостоятельным языком (по конституции он назывался сербохорватским/хорватосербским). В ответ группа сербских писателей предложила признать самостоятельным и сербский язык, а сербских детей в Хорватии учить только на кириллице.

Возмущенный Тито устроил взбучку обеим группам. Все вроде бы успокоилось, но только на время.

В мае 1971 года в столице Хорватии Загребе вспыхнули волнения студентов. Все началось из-за споров о выборах ректора университета, затем всплыли вопросы о языке, хорватских отчислениях в югославский бюджет… К студентам присоединились хорватские диссиденты.

«Хорватская весна» представляла противоречивую смесь: с одной стороны, звучали требования либерализации политического режима, с другой — протестующие замазывали надписи на кириллице, бросали оскорбления в адрес сербов и требовали сделать хорватов «единственными носителями суверенитета».

Ситуация в Загребе обеспокоила даже Москву. Брежнев предложил Тито помощь. Но маршал ответил, что сам решит «свои проблемы». Что не помешало ему максимально использовать этот звонок. Он приехал в Хорватию и устроил разнос местному руководству: «Вы понимаете, – вопрошал Тито, – что, если начнутся беспорядки, здесь сразу окажутся русские танки? В некоторых селах, – продолжал он, – сербы от страха начинают вооружаться и устраивать военные учения. Мы что, хотим снова получить 1941 год?»

Его пытались заверить, что опасность национализма преувеличена, и Тито согласился пока не принимать жестких решений.

В октябре югославский лидер отправился в большое заграничное турне. А когда вернулся в Югославию, то узнал, что в Хорватии снова начались митинги. 29 октября студенты в Загребе выдвинули требование о приеме Хорватии в ООН. На этом терпению Тито пришел конец. Как и всей «хорватской весне».

Партийное руководство республики было отправлено в отставку. В Загребе арестовали более тысячи человек, в том числе генерала Франьо Туджмана, в будущем первого президента независимой Хорватии, во многом ответственного за войну 1990-х.

«Взял да воскрес»

Национализм оставался для Тито главным врагом до конца жизни. Он прекрасно понимал специфику страны: «зажечь» югославские народы ничего не стоило, а погасить межнациональную вражду было очень сложно.

С одной стороны, с националистами в Югославии поступали жестко. Несколько лет провел в тюрьме по обвинению в исламском экстремизме мусульманский активист Алия Изетбегович, будущий первый президент независимой Боснии и Герцеговины и тоже один из виновников войны в Югославии. С другой – Тито не боялся реформ, которыми, как он говорил, «можно было бы заткнуть националистам рты».

В 1974 году в Югославии была принята очередная конституция: федеральный центр отказался от большинство своих полномочий в пользу республик и автономных краев, которые превратились в «квазигосударства».

В конституции не упоминалось название гимна – «Гей, славяне!», чтобы лишний раз не раздражать неславянские народы Югославии.

В Сербии говорили, что хорват Тито специально дал автономным краям такие широкие права, чтобы ослабить Сербию. В начале 1980-х ходил анекдот: «Когда умер Тито, представители республик заспорили, где его хоронить. Только серб молчит. «А ты чего молчишь?» – спрашивают его. «Да мне все равно. Только не хороните его в Иерусалиме. А то одного там уже похоронили, а он взял да и воскрес».

Бензин в братский костер

Как считается, после введения «нового федерализма» Югославия стала разваливаться еще быстрее. Тогда не нашлось энергичного «пожарного», который «остудил» бы пыл местных бюрократий, тащивших одеяло на себя. Тито был уже стар и болен. В 1974 году его избрали президентом бессрочно, но через шесть лет он умер.

При Тито югославы говорили: у нас шесть республик, четыре языка, пять народов, три религии, два алфавита и только Тито один. Тогда в этом звучала ирония, но сейчас фраза воспринимается иначе: сибарит-коммунист Тито был одним из наиболее эффективных «пожарных» и умел держать под контролем огонь национальных страстей. Не стало Тито – не стало страны.

А через 10 лет после его смерти новые «пожарные» начали плескать бензин в югославский «братский костер».

 


Советуем прочитать: