Сегодня у нас рассказ о Бентбаше или Бембаше или Бембаши — районе Сараево рядом со Старым городом и рекой Миляцка. Рассказ будет развиваться неоднозначно, с переходом на личности. Приготовьте поп-корн! :)

Первая личность в нашем списке — Иса-бей Исакович (ух, как только не перевирали его имя на русском, но звали его именно так, а никак не иначе). Запомните его. Красавец-мужчина, опытный военачальник и искусный завоеватель, преданный друг султана и мудрый правитель. Блестящая военная карьера помогла ему получить место санджак-бея Скопье, а затем вырасти до санджак-бея новообразованной провинции Боснии.

Санджак — административная единица в Османской империи. Во главе санджака стоял санджак-бей (губернатор).

В 1461 году Иса-бей Исакович основал Сараево на месте бывшего боснийского городка Врхбосны. Выстроил важные объекты такие, как мечеть, крытый рынок, общественная баня, постоялый двор, и, конечно, дом губернатора — «сарай».

В том же году Иса-бей Исакович основал город Нови-Пазар в Сербии и продолжил застраивать Скопье. Современники Иса-бея, жители его городов, высоко ценили его вклад в строительство огромного количества образовательных, культурных, социальных, здравоохранительных и религиозных учреждений.

Вернемся к Бентбаше. Под этим названием место известно с 1462 года. Прежде здесь располагалось село Бродац, которое и приглянулось Иса-бею. Воздвигнув вокруг него город, Иса-бея в подарок жителям села подарил дома в селе Хранчич, сегодня это село Храсница. А пока Сараево еще только строилось, здесь уже работали мельницы и постоялые дворы Иса-бея.

Следующая интересная личность — Михаил Латас. Его вклад в это место не так велик, но интересен, впрочем как и он сам. Именно он распорядился установить здесь мост, сделанный из овечьих шкур. Говорят, прямо надутых воздухом (как бы батут из овечьих шкур, соединяющий два берега). Как так получилось?

Михаил Латас был личностью неоднозначной. Родился он сыном младшего офицера австрийской армии, серба по национальности. Проработал целый год учителем в школе и получил бесплатное место кадета в Задаре. Сразу же после окончания кадетской школы из-за отца был вынужден эмигрировать в Боснию. Его отец получил принудительную отставку из армии за кражу, что практически означало конец и его военной карьеры.

Михаилу пришлось искать работу. В Баня-Луке, по рекомендации своего мусульманского начальника, он принял ислам и взял имя Омер или Омар. Через два года отправился в Видин и стал там учителем рисования детей командира крепости, который был доволен его работой и рекомендовал Омара в Стамбул. С этой рекомендацией Омар стал первым преподавателем черчения в Османской академии Генерального штаба, а затем учителем наследника престола Абдулы Меджида. Затем попал в адъютанты к Хюсрев-паше, преобразователю турецкой армии, и в 1838 году стал полковником. Остальное можно свести к следующему: несмотря на творческую натуру и страсть к рисованию, Михаил Латас, более известный уже как Омар Лютфи-паша, был также жестоким военачальником, неприятелем дворянства и участвовал в Крымской войне, командуя турецкой армией на Дунайской линии. После ухода российской армии с Дуная, Омар-паша вместе с британскими и французскими союзниками принял участие в боевых действиях в Крыму. В конце января 1855 года он прибыл с 21 тысячью человек в Евпаторию, откуда предполагалось действовать на русские коммуникации в Крыму. Но здесь успехи его ограничились отражением штурма Евпатории в феврале 1855 года.

Кстати, в середине XX века югославский писатель Иво Андрич в своем романе «Омер паша Латас» изобразил жизнь и деятельность Омар-паши во время войны в Боснии и Герцеговине.

Омара оставим в Евпатории и вернемся к Бентбаше. На месте чудного моста из шкур в 1793 году появился деревянный мост. Его появление не было случайным апгрейдом. Для строительства города использовали деревянные бревна, которые спускали вдоль по течению реки Палянска Миляцка — на мосту бревна выгружали и отправляли в город. Тут же работала точка продажи, трудились торговцы деревом известные как “томрукчие”, а рядом продолжали крутиться мельницы вплоть до 1875 года — целых 4 века со дня своего основания. Мельниц было много, поэтому горожанам приходилось строить плотины, чтобы как-то контролировать силу течения воды — воды в городе не хватало. Плотины выполняли двойную функцию, превращаясь в летнее время в бассейны, где можно купаться и стирать.

Важно! Многие путают эти реки, а их как бы три. Палянска Миляцка и Мокраньска Миляцка это две разные реки, которые в селе Довличи сливаются в одну реку — Миляцку. Она протекает через Сараево, чтобы после 21 километра пути влиться в реку Босна.

На дворе 1884 год. Карл Коллер применяет кокаин как поверхностное анестезирующее средство в глазной хирургии, на Земле наблюдают три солнечных затмения, европейские страны делят между собой Африку, а жители Сараево дивятся новому месту для отдыха и купания под названием «Да Риве», разбитому по решению Австро-Венгрии, которая теперь контролирует эти территории.

Дальше — больше. Начинается строительство дороги отсюда к Козьему мосту и появляется туннель. Кстати, с Козьим мостом связаны две запоминающиеся легенды.

Первая рассказывает о нищем пастухе Мехо, который пас в этих местах своих коз еще до того, как проходить по мосту, если ты новый визирь, стало мейнстримом. Да и моста тогда еще не было. Мехо пас своих коз, река текла, но чудаковатые козы часто задерживались в реке на одном и том же месте. Любопытство взяло верх, и пастух решил выяснить, в чем дело. Дойдя до горы камней, полюбившихся козам, Мехо откопал клад с золотом. Счастливый, найденное золото он потратил на образование, благодаря чему изменил свою судьбу. Уже обогатившись, Мехо вернулся на это место и возвел тут мост.

По другой легенде, в деле замешаны два брата, тоже пастухи, которые часто переходили реку со своими козами, пока одна из них случайно не раскопала спрятанный клад. Сокровищ было так много, что один брат потратил их на строительство моста, а другой — на мечеть, которая украсила село Бистрик.

Как бы там ни было, позже по этому мосту проезжали новые визири, а безумные храбрые юноши прыгали с моста прямо в мелкую речку, и, если выживали (посмотрите на фото выше, чтобы понять шансы), получали от визиря немного богатств.

Но вернемся к месту отдыха и купания «Да Риве». Итак, на дворе уже 20 июля 1902 года, и здесь открывается здание Общественной (Народной) бани — огромный бассейн, где можно было снова купаться и одновременно стирать белье и ковры благодаря проточной воде, чем прекрасные жительницы Сараево и занимались. Купание стало безопасным, потому что вода в самом бассейне текла медленно.

Кстати, вы знали, что до середины 20 века, люди чаще всего умирали от болезней, войн и воды? Дело в том, что лишь единицы умели плавать, поэтому даже обычная стирка белья у бурной речки для кого-то могла закончится трагично.

Во время Второй мировой бассейн был уничтожен. Реконструкции пришлось ждать полвека: появился новый бассейн, который наполняли водой из плотины при помощи насоса, фильтровали, а затем обратно сливали — иными словами, купались люди в питьевой воде. Новые ремонтные работы застали Бентбашу, как и полагается, накануне Олимпийских Игр в Сараево в 1984 году. Нынешний вид — результат тех работ. Но бассейн уже тогда не отвечал требованиям Олимпиады, а вода, используемая в нем, была питьевой, из-за чего содержание самого бассейна уже тогда был дорогим удовольствием.

У нашей истории в конце мягкое кофейное послевкусие ;) Именно здесь, в Бембаши, почти пол тысячелетия назад открылась первая сараевская “кафана” — место, где мужчины пили кофе и обсуждали новости. Женщин сюда не пускали, разве что развлекать мужчин танцами. В “Шабановой кахви”, а именно так называлось заведение, сиделось до зори под танцы прекрасной армянской девушки. У кафаны было два этажа, а само здание держалось на “ногах”, возвышаясь над водой.

На другом берегу на нее глядела кафана “Бабича башта” и одна из первых детских игровых площадок в Сараево — очень удобная инфраструктура, согласитесь? :) Кроме того, отсюда открывался фантастический вид на целый город. В 1952 году Тито и его коллеги решают, что территорию надо очистить от лишних зданий, из-за чего великолепная кафана уничтожается. Спустя несколько лет на ее месте появляется некая новая кафана, больше похожая на гостевой дом, работавшая вплоть до Олимпийских игр.

Но не будем о плохом, только о хорошем. Вы знаете, что путь к сердцу любого человека лежит через желудок? И если этот человек кофеман, то ему непременно стоит попробовать кофе по-боснийски. Сейчас под звуки фанфар мы расскажем вам главную тайну его приготовления и подачи (держитесь!)

Принципиальное отличие этих ритуалов в том, что, несмотря на то, что Босния дольше других соседних стран была под владычеством Османской империи, да и что там таить, контакт культур происходил теснее, чем у других, боснийцы не просто переняли традиционные ритуалы варки кофе у турков, как например, сербы и хорваты, а придумали свои собственные!

Приготовление: для такого кофе подойдет не абы какая джезва, а та, у которой горлышко заужено (но не сильно, как в арабских странах). Итак, в эту джезву заливают холодную воду и ставят на огонь, ждут, пока вода не начнет кипеть. Затем немного воды сливают, добавляют кофе мелкого помола, возвращают на огонь, и дают пенке подняться (иногда снимают, “успокаивают” и возвращают снова на огонь, и так пару раз). Благодаря узкому горлышку джезвы кофе получается более крепкий, с насыщенным вкусом. Хорошим тоном считалось, когда каждому гостю варили кофе в отдельной джезве и подавали ее на стол.

Подача: кофе “по-боснийски” крепкий, его наливают в филджан — специальную индивидуальную посуду, похожую на чашу. Рядом с филджаном ставят стакан воды, сахар и рахат-лукум. Перед испитием кофе нужно закусить рахат-лукумом или прополоскать рот водой, чтобы затем сделать первый глоток кофе и прочувствовать всю красоту вкуса этого напитка. Кофе пьют постепенно, медленно, раскрывая его вкус, главное, чтобы кофе оставался горячим. А еще воду пьют, чтобы помочь желудку переваривать такой крепкий напиток.

Ну, и как можно говорить о Бентбаше, не упомянув музыку!

Одна из самых известных песен — “Kad ja pođoh na Bembašu…” и нам она особенно приятна в исполнении прекрасной Ядранки Стойакович.