Жанр: Современная фантастика, сюрреализм.

Заказать книгу на Ozon.ru   Книга на LiveLib 

1 Отечественные критики, читавшие эту книгу в рукописи, не сомневались ни секунды: «Перед вами сербский Пелевин!»

И в самом деле: с кем еще сравнить этого выдумщика, играющего пластами реальности, словно шарами для жонглирования? У кого еще вы сможете прочесть книгу, на страницах которой вполне реальный современный физик встречается с Шерлоком Холмсом, а компьютер беременеет по той простой причине, что это компьютер женского рода?

Специалисты уже сегодня прогнозируют Живковичу оглушительный успех.

Рецензия читательницы:

«Интересная и достаточно оригинальная вещь, от чтения которой не хочется отрываться.

Стоит отметить, что в аннотации сказано, будто бы автор — «сербский Пелевин», с чем я, пожалуй, не соглашусь. У Живковича нет подобного психодела, укуренных мыслей и тэдэ и тэпэ. Это просто своеобразная фантастика.

Сюжет..по-началу вообще сложно понять, как отдельные части связаны между собой, что в свою очередь увлекает и заставляет читать дальше. Во главу угла поставлено число Пи, вокруг которого и закручено всё повествование, ведущееся от лица десятка персонажей. И если программист, подмастерье художника и даже Шерлок Холмс — это еще нормально, то главы от лица разумных шаров, сгустков энергии и беременного компьютера — это необычно. И это привлекает. С одной стороны, вроде бы абсурд, с другой — всё так логично описано, что думаешь «а почему бы такому и не быть?»

Герои хорошо прописаны, они непохожи друг на друга, и большую роль в этом играет язык-стиль повествования. Особенно выделяются главы о художнике библейских сюжетов (очень уж своеобразный язык) и о компьютере (сразу понятно, что женщина рассказывает, психология чисто женская)). Кстати, отдельное спасибо переводчику: достойно получилось.

Развязки я ждала другой. Ждала какого-то объяснения, будто бы надеялась, что автор посвятит-таки меня в тайну числа Пи. Ан-нет, Живкович пошел в другом направлении. Что, впрочем, не испортило впечатления от финала. И Круг, по которому ты ходил в течение всей книги, наконец замкнулся.»